Глава 2
И вот час Х настал. На трассе, в получасе ходьбы от места предполагаемого бивака, нас высадили.
— Здравствуй, море!!!
Сын, как обезьянка, повис на мне. Дочь самостоятельно топала рядышком, а палатку и рюкзак тащил муж. В рюкзаке ничего лишнего: из всей «цивилизации» только топор, фотоаппарат да маникюрные ножницы. Сослуживец мужа составил нам компанию и помог донести вещи.
Мы расположились в зоне пионерского лагеря «Орленок» часть корпусов которого была недостроенная и заброшена на долгие годы. За ними тянулся дикий лес, где нам и предстояло жить. Точнее, мы предполагали, что проведем здесь десять дней, на что и был рассчитан наш запас продуктов.
Мы шли любуясь морем, отдаваясь свежему бризу и пытаясь найти среди скал ту козью тропку, на которую нам надо было свернуть. И хотя друзья старательно описали ту дорожку в горах, опознали мы не сразу, не желая верить, что именно по ней нам придется не только спускаться к морю, но и постоянно карабкаться вверх.
И уже на месте, по характерным фантикам от конфет мы нашли небольшую ровную площадку, где неделей раньше стояла палатка наших друзей.
Согласно инструктажу девчонок, под любопытным взглядом мужа я «окопала» нашу палатку детским совочком (он до сих пор живет и здравствует) сантиметров на пять в глубину.
Когда ночью дождь сменялся ливнем, а ливень — дождем, каждый из нас думал о своем. Я, поглядывая на дрожащую от дождя крышу: «Не потечет ли наша палатка?» Муж, прислушиваясь к порывам ветра и потокам воды: «Не смоет ли нас селем с горы?»
Место мы выбрали удачное — на краю обрыва. И любой ливень, по идее, должен был, минуя нас, скатиться с горы к морю.
В первую ночь нас не смыло, а «канавку», обозначенную мною детским совочком, дождь промыл до каменной гряды. Муж тут же взял топорик и углубил мои дренажные коммуникации на разумную глубину. В результате этой операции за все время нашего жития в горах нас ни разу не подтопило и не смыло, в то время как другие палатки регулярно сушили свои днища, поднимая их с четырех сторон.
Первая ночь в палатке для меня была испытанием на прочность. Если мой муж засыпал и стоя, то мои дворянские крови истинной «принцессы на горошине» уснуть мне не давали. Я крутилась всю ночь, пересчитав прожилочки каждого листика, которые мы подложили под дно палатки, в надежде, что они придадут нашему полу мягкость и тепло.
А первый дождь научил нас хранить стратегический запас дров в палатке, так как с утра всё было промочено до основания. Наши соседи заботливо предложили нам приготовить завтрак на их паяльной лампе. А мы тем временем обнаружили в лесу прекрасную, гладкую и причем абсолютно сухую лиану, которая легко воспламенилась. Когда нас позвали готовить, мы уже утирали довольные клювики, заканчивая свой завтрак.
И хотя входить в контакт с кем-то мы пока не планировали, потихоньку с соседями подружились.
Рядом жила семья с белокурым пареньком, которая после ливня решила уехать. На этого красивого мальчика в свое время свалилось несчастье. И теперь он разговаривал высоким голосом, совершенно не сочетавшимся с его ростом и возрастом, а его лицо уродовали два огромных симметричных шрама.
Как оказалось, он был контужен троллейбусом. При входе в салон двери неожиданно закрылись, и голову бедного мальчика просто прищемило металлическими дверьми, на которых не оказалось привычных резиновых ограничителей. Вот так вот треснуло со всей дури здоровущими железяками ребенка, оставив на лице страшные шрамы на всю его жизнь. Еще и голосовой аппарат при этом оказался поврежден. Благо, что он вообще жив остался.
Захлопыванием дверей перед носом отсекали пассажирский поток. Это было обычной практикой и ничуть не беспокоило водителя: все ли влезли в салон, не прищемило ли кого-нибудь.
— Вы не будете возражать, если мы вам оставим немного продуктов? Не тащить же их обратно в город, — поинтересовались наши соседи, «сворачивая удочки».
— Конечно. Съедим!
К нам тут же перекочевали большая клетка яиц, трехлитровая банка с мёдом и сопутствующая коробка стирального порошка. Люди на море собрались основательно.
Сейчас, спустя почти сорок лет, я вспоминаю этот отдых на море, как одни из самых счастливых и беззаботных дней нашей жизни. Мы были молодые и сильные, и нам было удивительно хорошо и весело. И «самый лучший день» начинался у нас каждое утро и длился до следующего дня.
![](https://marinadenisenko.ru/wp-content/uploads/2024/05/IMG20240503061558s_1_1-1600x1066.jpg)
Проснувшись, муж разжигал костер и забирал детей в лес лакомиться ежевикой. А я тем временем готовила в котелке молочную кашу.
У нас была шикарная кухонная зона с костром и отличным бревном, служившим нам «диваном». Рельеф местности позволял удобно сесть и даже свесить ноги, что становилось просто барством, когда все время находишься или на ногах, или на корточках. Правда, один раз отряд пионеров чуть не спионерил наше бревно на дрова. Благо, что лесные братья, то бишь соседи по лесу, быстро их остановили.
А так чужаки нас не беспокоили, за исключением борзого мотоцикла, который однажды ночью пролетел мимо нас по крутой горной тропинке. Как ему удалось в ночи проделать этот трюк с пляжа, мы так и не поняли. А может, это был призрак мотоциклиста?
Помню, как в один из вечеров, когда наши малыши уже спали, а мы с мужем любовались игрой костра, я протянула руку и удивилась, что на бревне лежит массажная щетка для волос.
— А что здесь моя щетка делает?
— Не имею понятия, — ответил муж.
Щетка под рукой шевельнулась… Это оказался ёжик, который тихонечко примкнул к нашей вечере и завороженно глядел с нами на огонь.
В один из вечеров мы вдруг заметили со своей горы что-то странное на горизонте.
— Смотри! Палка в море!!! — забеспокоилась я, никогда ранее такого не видевшая. Словно шест с небес, в море была воткнута гигантская палка под приличным наклоном.
— Иди спать! Пора малышей укладывать, — привычно скомандовал муж.
У нас в семье уже тогда действовали правила по мотивам армейских:
Пункт первый. Папа всегда прав!
Пункт второй. Если папа неправ, смотри пункт первый!
Поэтому мы пошли укладывать детей спать. Но заснуть так просто не получалось. Наши соседи, молодая армянская компания из нескольких семей, никак не могли угомониться. Они то заводили машины, то глушили моторы. И это продолжалось какое-то время, достаточное, чтобы взбудоражить нас перед сном.
На следующее утро они рассказали, что произошло вечером.
Их женщины, так же как и я, заметили «палку в море». Мужчины, взяв бинокль, обнаружили в море еще две таких же. Палки стали увеличиваться в размерах, и тут они поняли, что это зарождающиеся на их глазах смерчи. Они крутили свои воронки в море, поднимая морскую воду к тучам. Первое их желание было тут же сесть в машину и слинять. Они несколько раз заводили машины, наблюдая за смерчами.
Но в конце концов поняли, что со стихией особенно не поиграешь. И если это судьба, то смерч все равно настигнет и обрушится на них. Пока они решали что делать, смерчи крутились в море, гуляя по сторонам. И вдруг в одно мгновение все три смерча слились в одну мощную воронку, которая, танцуя на одном месте, обрела огромную силу и двинулась вдоль берега в сторону Сочи.